Встречают тут меня однажды в подворотне две собаки.
Ошибки быть не могло: четыре лапы, клыки, хвост - вылитые собаки.
- Дядя, покусать не найдется? - спрашивают.
У, собаки дикие, - думаю я, - ружья на вас нет. Когда ж вы накусаетесь?
Шапку снимаю, говорю:
- Берите - кошка натуральная. Лично догонял, убивал, шкуру снимал.
- А в карманах что? - спрашивают собаки дикие.
- Извините, косточек нет.
- Как нет? - вспыхнул один из псов. - Ты что, не знал, куда шел? Здесь со-баки дикие!
Не иначе, мысли мои читают, суки, - подумал я.
- Не суки, кобеля мы. Показать?
- Нет. Спасибо, не надо. А, кстати, вспомнил, есть у меня косточки, с вче-рашнего дня завалялись.
- Это хорошо, что ты вспомнил, иначе мы бы сами тебе напомнили.
Я раскрыл дипломат, выгреб все кости.
- А там что? - показывает на "Чаппи".
- Да это так, - говорю, - внуку несу.
- Обойдется, сыпь сюда.
Один пес достал пакет, я туда пересыпал "Чаппи".
Во, псы бешенные, - думаю.
- За ухом почеши, - вдруг пес мне.
Я чешу.
- Не у себя, дурак, у меня.
Чешу у него.
- Большие блохи?
- Да совсем их нет.
- Значит, сбежали гады. Барбос, мои блохи не у тебя?
- Сдурел? Мне своих некуда девать.
- Ладно, - мне говорят, - иди, дядя. Не бешенные мы, как видишь. Только о нашем разговоре ни гу-гу.
- Гав-гав, - сказал я.
Да, трудно быть псом в наше время. Всякая скотина норовит тебя обидеть.
Поджав свой хвост, я помчался прочь.
| © Andrew Kozak, 2001 |
|